1. М. Е. Салтыков-Щедрин написал более 30 сказок. Сказка — один из самых популярных фольклорных жанров. Этот вид устного повествования с фантастическим вымыслом имеет многовековую историю. Сказки Салтыкова-Щедрина связаны не только с фольклорной традицией, но и с сатирической литературной сказкой XVIII—XIX веков. Уже на склоне лет автор обращается к жанру сказки и создает сборник «Сказки для детей изрядного возраста». Они, по мысли писателя, призваны «образовать» этих самых «детей», открыть им глаза на окружающий мир.
К сказкам Салтыков-Щедрин обратился не только потому, что требовалось обходить цензуру, но и в целях просвещения народа в привычной и доступной для него форме.
а) По своей литературной форме и стилю сказки Салтыкова-Щедрина связаны с фольклорными традициями. В них мы встречаем традиционных сказочных персонажей: говорящих животных, рыб, Иванушку-дурачка и многих других. Писатель использует характерные для народной сказки зачины, присказки, пословицы, языковые и композиционные троекратные повторы, просторечие и бытовую крестьянскую лексику, постоянные эпитеты, слова с уменьшительно-ласкательными суффиксами. Как и в фольклорной сказке, у Салтыкова-Щедрина нет четких временных и пространственных рамок.
б) Но используя традиционные приемы, автор вполне намеренно отступает от традиции. Он вводит в повествование общественно-политическую лексику, канцелярские обороты, французские слова. На страницы его сказок попадают эпизоды современной общественной жизни. Так происходит смешение стилей, создающее комический эффект, и соединение сюжета с проблемами современности.
Таким образом, обогатив сказку новыми сатирическими приемами, Салтыков-Щедрин превратил ее в орудие социально-политической сатиры.Отличие: переплетение фантастического с реальным и даже исторически достоверным. «Медведь на воеводстве»: среди действующих лиц - - зверей вдруг появляется образ Магницкого, известного в русской истории реакционера: еще до начала появления Топтыгина в лесу были уничтожены Магницким все типографии, студенты отданы в солдаты, академики заточены. В сказке «Дикий помещик» герой постепенно деградирует, превращаясь в животное. Невероятная история героя во многом объясняется тем, что он читал газету «Весть» и следовал ее советам. Салтыков-Щедрин одновременно соблюдает форму народной сказки и разрушает ее. Волшебное в сказках Салтыкова-Щедрина объясняется реальным, читателю не удается уйти от действительности, которая постоянно чувствуется за образами зверей, фантастическими событиями. Сказочные формы позволяли Салтыкову-Щедрину по-новому представить близкие ему идеи, показать или высмеять общественные недостатки.
Сказка «Дикий помещик» (1869) начинается как обычная сказка: «В некотором царстве, в некотором государстве жил-был помещик...» Но тут же в сказку входит элемент современной жизни: «И был тот помещик глупый, читал газету «Весть» — газету реакционно-крепостническую, и глупость помещика определяется его мировоззрением. Отмена крепостного права вызвала у помещиков злобу к крестьянам. По сюжету сказки помещик обратился к Богу, чтобы тот забрал у него крестьян:
«Сократил он их так, что некуда носа высунуть: куда ни глянуть — все нельзя, да не позволено, да не ваше!» Писатель рисует глупость помещиков, притесняющих своих же крестьян, за счет которых они и жили, имея «тело рыхлое, белое, рассыпчатое».
Не стало мужиков у глупого помещика: «Куда девался мужик — никто того не заметил». Щедрин намекает, где может быть мужик, но об этом читатель должен догадаться сам.
Первыми назвали помещика глупым сами крестьяне: «...хоть и глупый у них помещик, а разум ему дан большой». В этих словах звучит ирония. Далее трижды называют помещика глупым (прием троекратного повторения). Глупость помещика видна всем, так как «на базаре ни куска мяса, ни фунта хлеба купить нельзя», казна опустела, так как подати платить некому, «распространились в уезде грабежи, разбой и убийства». А глупый помещик стоит на своем, проявляет твердость, доказывает господам либералам свою непреклонность, как советует любимая газета «Весть».
Он предается несбыточным мечтам, что без помощи крестьян добьется процветания хозяйства. «Думает, какие он машины из Англии выпишет … каких коров разведет». Его мечты нелепы, ведь он ничего самостоятельно сделать не может. И только однажды задумался помещик: «Неужто он в самом деле дурак?» В дальнейшем развитии сюжета, показывая постепенное одичание и озверение помещика, Салтыков-Щедрин прибегает к гротеску. Сначала «оброс волосами... ногти у него сделались, как железные... ходил все больше на четвереньках... Утратил даже способность произносить членораздельные звуки... Но хвоста еще не приобрел». Хищная натура его проявилась в том, как он охотился: «словно стрела, соскочит с дерева, вцепится в свою добычу, разорвет ее ногтями да так со всеми внутренностями, даже со шкурой, и съест». На днях чуть капитана-исправника не задрал. Но тут окончательный приговор дикому помещику вынес его новый друг медведь: «...только, брат, ты напрасно мужика этого уничтожил!
— А почему так?
— А потому, что мужика этого есть не в пример способнее было, нежели вашего брата дворянина. И потому скажу тебе прямо: глупый ты помещик, хоть мне и друг!»
Так в сказке использован прием аллегории, где под маской животных выступают человеческие типы в их бесчеловечных отношениях. Этот элемент использован и в изображении крестьян. Когда начальство решило «изловить» и «водворить» мужика, «как нарочно, в это время через губернский город летел отроившийся рой мужиков и осыпал всю базарную площадь». Автор сравнивает крестьян с пчелами, показывая трудолюбие крестьян.
Когда крестьян вернули помещику, «в то же время на базаре появились и мука, и мясо, и живность всякая, а податей в один день поступило столько, что казначей, увидав такую груду денег, только всплеснул руками от удивления и вскрикнул:
— И откуда вы, шельмы, берете!!!» Сколько горькой иронии в этом восклицании! А помещика изловили, вымыли, постригли ему ногти, но он так ничего и не понял и ничему не научился, как и все правители, разоряющие крестьянство, обирающие тружеников и не понимающие, что это может обернуться крахом для них самих.
2. Свидетельство Юрия Живаго о своем времени и о себе — это стихи, которые были найдены в его бумагах после его смерти. В романе они выделены в отдельную часть. Перед нами не просто небольшой сборник стихотворений, но цельная книга, имеющая собственную строго продуманную композицию. Открывается она стихотворением о Гамлете, который в мировой культуре стал образом, символизирующим раздумья над характером собственной эпохи. «Гамлет» Шекспира — один из шедевров переводческого искусства Пастернака. Одно из важнейших изречений принца датского в пастернаковском переводе звучит так: «Порвалась дней связующая нить. / Как мне отрывки их соединить!» Гамлету Юрий Живаго вкладывает в уста слова Иисуса Христа из молитвы в Гефсиманском саду, в которой он просит Отца своего об избавлении его от чаши страданий.
Завершается эта поэтическая книга стихотворением, которое так и называется — «Гефсиманский сад ». В нем звучат слова Христа, обращенные к апостолу Петру, защищавшему мечом Иисуса от тех, кто пришел его схватить и предать мучительной смерти. Он говорит, что «спор нельзя решать железом», и потому Иисус приказывает Петру: «Вложи свой меч на место, человек». Перед нами, в сущности, оценка Юрием Живаго тех событий, которые происходят в его стране и во всем мире. Это отказ «железу», оружию в возможности решить исторический спор, установить истину. И в этом же стихотворении присутствует мотив добровольного самопожертвования во имя искупления человеческих страданий и мотив будущего Воскресения. Таким образом, открывается книга стихотворений темой предстоящих страданий и сознанием их неизбежности, а заканчивается темой добровольного их принятия и искупительной жертвы. Центральным же образом книги (и книги стихотворений Юрия Живаго, и книги Пастернака о Юрии Живаго) становится образ горящей свечи из стихотворения «Зимняя ночь», той свечи, с которой начался Юрий Живаго как поэт.
Образ свечи имеет в христианской символике особое значение. Обращаясь к своим ученикам в Нагорной проповеди, Христос говорит: «Вы свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего небесного».
Стихи из тетради Юрия Живаго (роман «Доктор Живаго») — стихи о сокровенном. Не раз вспомнит герой романа свечу, что горела за окном московского дома, где была та, которую он встретил и полюбил. И среди написанного им останется «Зимняя ночь»:
Мело, мело по всей земле,
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
В бескрайнем просторе мира свеча становится точкой притяжения для человеческой души, превращается едва ли не в вечный источник света, не в комнате, а в мире мерцает и не гаснет этот одинокий свет. Тени на потолке вполне реальны и вместе с тем наводят на мысль о судьбе, ее игре, ее силе.
Книга стихотворений Юрия Живаго — это его духовная биография, соотнесенная с его земной жизнью, и его «образ мира, в слове явленный».